09.09.2026 г.

Когда-то - когда зрителю хотелось чего-то возвышенного, таинственного, поэтического, а не красочных и кровавых зрелищ – легендарный режиссер Русского драматического театра Михаил Рабинович поставил свое «Обыкновенное чудо» - спектакль «Пять романсов в старом доме», и зритель полюбил ее первую роль - романтическую, чистую и немного неустроенную Ольгу.

Потом были роковая красавица-певица Касатка в мелодраматической комедии Алексея Толстого, опытная актриса Аркадина в «Чайке», умеющая забрать себе всю любовь окружающих и внимание публики, злодейка-губернаторша Нателла Абашвили в «Кавказском меловом круге», властная и одинокая королева Елизавета Английская - роль, принесшая ей немало более чем заслуженных наград и титулов, и отважная Эдит Франк – мама семейства Анны Франк, выслеженного нацистами, несмотря на все попытки спрятаться. А сегодня она - проницательная, мудрая мать в современной трагикомедии «Вышел ангел из тумана» и жена и муза народного поэта в постановке по дневникам Мустая Карима.

  Татьяна Макрушина пришла в труппу Русского драматического театра в 1983 году, окончив в институте искусств блестящий курс Габдуллы Гилязева, где преподавали знаменитые педагоги Павел Мельниченко, Анатолий Лощенков, известная балерина Тамара Худайбердина. И сразу же стала получать роли глубоких, зрелых, драматических женщин, от которых она, впрочем, легко переходила к ролям загадочной Блондинки в попурри по Гоголю «Ах, Невский!» и комсомолки Искры Поляковой в драме «Завтра была война» Бориса Васильева.

  Так что же это такое – актерский талант, мастерство перевоплощения, о котором мы знаем так мало, и как становятся актерами? Об этом мы и спросили Татьяну Владимировну.

- Как я стала актрисой, я могу рассказать. В 60-е годы, когда я родилась, все вокруг любили петь. В Ишимбае во дворе нашего дома номер 77 по улице Геологической родители собирались с друзьями и пели, мы тоже собирались под руководством старших подружек – и делали целые концерты: развешивали объявления, пели, читали стихи, разыгрывали спектакли. Я была известна как девочка, которая поет песню Золушки: «Хоть поверьте, хоть проверьте…». Этот двор снится мне до сих пор, и мне кажется, что лучше места на земле нет. Здесь на скамеечках сидели наши бабушки, в шесть часов с работы приходили мамы, тоже садились и немножко беседовали, потом шли готовить ужин - из открытых окон был слышен звон кастрюль, разговоры…

 И еще были куклы. Одна моя подружка, Оля, шила для них потрясающие наряды, и они оживали. А в одной из соседних двухэтажек жила потрясающая женщина – Варвара Владимировна, эвакуированная из Ленинграда. Она играла на фортепиано и делала нам из папье-маше маски цветов. У нас проводился городской праздник цветов, и она всегда участвовала в конкурсе на лучший букет. И настолько красив был наш цветущий, уютный городок! Зимой у нас все обязательно катались на коньках и лыжах, а когда по телевизору показывали выступления фигуристов, мы с подружкой, взявшись за руки, танцевали «Калинку» и воображали себя Ириной Родниной. Я коллекционировала фото актрис, балерин - моим кумиром была Майя Плисецкая, и когда к нам приехал живой балет, твердо решила, что стану балериной. И мама повезла меня в Уфу: в Оперном театре проводили отбор для ленинградского училища. Я прошла два тура, все мной восхищались… и все же меня не взяли, а я рыдала и не собиралась никуда уходить, вцепившись в ногу памятника Салавату Юлаеву, стоявшего в фойе театра…

Но постепенно, хоть и продолжала ходить на танцы, я поняла, что это не станет моей профессией. Зато в 10-м классе мне дали выучить отрывок из «Старухи Изергиль» Горького - и я его разыгрывала так, что приглашали показать в других школах. Так что вопроса, куда поступать, у меня не было.

- Расскажите, чем вы «взяли» приемную комиссию?

- Что же это такое - актерство?

- Просто ты без этого жить не можешь - и все. Так устроен актер: он должен выйти на сцену и сказать что-то людям. Чтобы сделать их лучше, чище, взбудоражить их ленивые души. К тому, чтобы выйти, много всяких препятствий. Но они закаляют, и все равно хочется выходить. Как у Чехова: этот камень тянет меня на дно, но это мой камень, и я его люблю.

- Что это за препятствия?

 - Ты знаешь, что мог бы это сыграть, а режиссер не видит тебя в этой роли - вот главное препятствие! Людям кажется, что мы сами выбираем себе роли. Это не так. Назначение на роль может стать ударом, причиной для бессонных ночей… Но первый закон театра гласит: ты должен, несмотря ни на что, полюбить роль, сделать ее своей. А мне еще всегда такие экстравагантные персонажи попадались!

 

- Ваша королева Елизавета в спектакле «Ваша сестра и пленница» была признана лучшей женской ролью на Международном фестивале «Театр без границ» в Магнитогорске, и не только. Помните, как создавался спектакль?

- Для страны это было тяжелое, нищенское время, когда людям не платили зарплату. Но у нас в театре был тандем Рабиновича и Стрижевского, которые ухитрились создать эти спектакли – «Вашу сестру и пленницу», «Снегурочку» и «Черного иноходца» по пьесе Газима Шафикова. Они были очень творческие, новаторские, с богатыми, роскошными костюмами. Они нас кормили, и куда бы мы ни приезжали – а мы ездили и на заграничные гастроли – все были просто в восторге.

Тогда еще не вышел ни один фильм про Елизавету. Рабинович будто предчувствовал, как все это будет актуально: тема власти и женщины во власти, одиночества сильной женщины… Но изначально он делал дипломный спектакль для своего курса, самого первого, который он очень любил. Все роли первого акта – шотландской королевы Марии Стюарт и ее придворных – играли его студенты: Айгуль Шакирова, Татьяна Григорьева, Ирина Бусыгина, Тимур Гарипов, Олег Сальцин, сегодня уже ставшие известными и народными (кроме возлюбленного Марии Босуэла, которого сначала играл Валерий Малюшин, и Риччо - Сергея Басова). Ну а второй акт – Елизавету и ее двор – должны были воплощать мы, опытные артисты, и подтягивать молодежь до своего уровня. И когда у ребят наконец стало все получаться, спектакль по-настоящему зазвучал.

 

Для меня репетиции шли трудно: мне было 36, а моей героине - больной и одинокой Елизавете - 50. Но до этого я переиграла столько взбалмошных и странных женщин, столько характерных ролей, что все они сложились в эту роль и придали ей глубину и объем. И в Магнитогорске на обсуждении спектакля самый главный критик Виктор Калиш сказал: «Мы не знали, кому присудить «Золотую маску», когда у нас была такая Макрушина!».

 

- В спектакле «Разлуки нет…», посвященном трогательной и верной любви народного поэта Мустая Карима и его жены Раузы Суфьяновны, вы не только сыграли, но и спели народную песню - протяжный башкирский озон-кюй, трудный даже для профессиональных певцов.

- Я очень благодарна Ильсуру Казакбаеву, что он взял меня в этот проект. Для меня это было радостью, потому что того, о чем говорится в спектакле – какие это были люди, простые, чистые, какая большая любовь на всю жизнь, – я не знала и была просто потрясена. А теперь это становится потрясением для зрителей. Уже три сезона у нас на этом спектакле битковые залы, люди пишут какие-то невероятные отзывы… Дочь поэта Альфия Мустаевна посмотрела спектакль уже несколько раз, и ее похвала, ее слезы нам особенно дороги.

В нем играют шестеро артистов: Мустая и Раузу в молодости - Дарья Толканева и Антон Болдырев, более зрелых – Айгуль Шакирова и Николай Рихтер, а в старшем возрасте ими становимся я и заслуженный артист России Валерий Малюшин. Все они – мои любимые партнеры, я всегда рада встретиться с ними на сцене. Но когда режиссер сказал, что мне нужно будет спеть песню, я восприняла это как шутку. До этого - в спектакле «37 открыток» - пела песню на португальском, но как правильно звучит этот язык, у нас никто не слышал - в отличие от башкирского. И это не просто песня, а известный озон-кюй «Бейеш», трудный даже для профессиональных певцов, любимая песня Мустая! В общем, его разучивала со мной артистка хора Оперного театра Эльвина Каюпова, и для нее это наверняка было непросто. На каждом спектакле перед тем, как спеть, я ужасно волнуюсь… но осрамиться не могу. А Валерий Иванович, который был другом Мустая и, кажется, знает абсолютно все его стихи, превратил два из них в песни под гитару, которые он сам исполняет, а мы ему подпеваем.

 

 

- Роль любящей женщины вам удалось воплотить и в жизни…

- Кто-то говорит: «У меня на первом месте семья», кто-то считает самым главным театр, а у меня на первом месте все - и то, и другое. Никогда не было так, чтобы я ушла с головой в творчество и забыла про семью, но и семья меня понимала – без мужа, без его поддержки я бы просто не состоялась. Одно время он даже работал в театре художником по свету, чтобы помочь мне. Оставил научную деятельность и создал бизнес, чтобы кормить семью, был рядом, когда я потеряла голос. Мои дети - сын Динислам и сноха Даша - тоже всегда меня поддерживают. А я стараюсь все успевать.

- Как известно, больше всего зритель любит комедии. И вот недавно вы сыграли в комедийном детективе «Восемь любящих женщин» Робера Тома. Ваша героиня – настоящая француженка со сво-ими тайнами, так что здесь вам, кажется, удалось как следует похулиганить на сцене.

- Это скорее музыкальный детектив, где под маской смешного речь идет о серьезных вещах. Завязка – убийство! Но на самом деле играть комедию, легкий жанр вовсе не легко: когда ты вся на нервах, заплакать на сцене гораздо легче, чем засмеяться, да еще так, чтобы засмеялся весь зал. Для этого нужен кураж, обязательно - и кураж у нас был. Все одиннадцать актрис, которые исполняют эти восемь ролей (некоторые игрались в очередь) просто очень, очень хотели работать!

 

Что касается меня лично, то я прекрасно знаю этот материал: еще в 2016 году, когда я преподавала мастерство актера в институте искусств, брала с моими девочками эту комедию. Поэтому многое в роли бабушки сделала сама – конечно, с разрешения режиссера Александра Вельмакина. Не все заметили, что каждая фраза моей героини – поворотная: она о чем-то скажет, и все начинают об этом думать. А кроме рисунка роли, я еще научилась ездить в инвалидной коляске - это было совсем не легко, поначалу я стерла себе все руки! И даже исполнять трюк, который придумал режиссер: моя коляска на скорости выезжает на авансцену – кажется, сейчас свалится в зал. Но я научилась хорошо тормозить.

 

- На вашем счету – столько ярких, удачных ролей! Кого еще хочется сыграть?

 - Конечно, я хочу играть! Пусть не какую-то конкретную роль, но так, чтобы был хороший материал, к нему - хороший режиссер и актеры, которые могут быть с тобой на одном уровне. Но еще больше, чем играть, я хочу ставить сама. Например, взяла бы «Водяную бабу» Анжелики Четверговой. Это одна из учениц знаменитого уральского драматурга Николая Коляды, недавно покинувшего нас. В ней очень интересный взгляд на женскую судьбу. Я ее ставила два раза: на студентов института искусств и еще в одном актерском проекте, но такие, к сожалению, долго не живут. Видимо, теперь я должна поставить ее в третий раз!

И глаза Татьяны Владимировны загораются, и уже хочется купить билет на этот потрясающий спектакль…

 

  Татьяна Макрушина - лауреат многочисленных премий:

 - Гран-при за лучшую женскую роль Елизаветы Английской в спектакле «Ваша сестра и пленница» на Международном фестивале «Театр без границ-1977» в Магнитогорске и республиканском «Театральная весна»;
- «Лучшая женская роль второго плана» (Нателла Абашвили в спектакле «Кавказский меловой круг») по рейтингу «Пресса-2003» (Уфа);
- «Лучшая женская роль» (Эмма в спектакле «Женщина без тела») по рейтингу «Пресса-2008»;
- Приз в номинации «Мэтр» за роль Натальи Ивановны в спектакле «Русское варенье» рейтинга «Пресса-2009» и других.

 

Екатерина КЛИМОВИЧ

// Журнал "Уфа", № 9, 2026 год