г. Уфа, пр. Октября, д. 79 +7 (347) 216 44 14

Игорь Лебедев: «Режиссер – это проводник смысла»

07.03.2019 г.

Завершение 2018 года ознаменовалось весьма любопытным и плодотворным для Государственного академического русского драматического театра Республики Башкортостан событием. Теплая и дружественная атмосфера царила на Творческой лаборатории современной драматургии и режиссуры, которая проходила с 10 по 12 ноября в стенах театра. Благодаря интенсивному процессу и разнообразию работ молодых режиссеров из крупных городов России, а также активным отзывам зрителей Русский драматический обрёл новые спектакли.

Премьера спектакля “Прощание в июне” по пьесе русского советского драматурга Александра Вампилова состоится 7 и 8 марта.  Работает над ним молодой режиссер Игорь Лебедев.  Он окончил РГИСИ, а также Крымское Республиканское Высшее учебное заведение “Школа-студия” при Театре им. М.Горького в Симферополе. Он участвовал в нескольких Лабораториях, ставил спектакли в нескольких театрах России.

Давайте познакомимся с ним поближе.

 

– Игорь, Вы окончили Российский государственный институт сценических искусств (бывший СПбГАТИ, а еще раньше – ЛГИТМиК). Какие особенности петербургской режиссерской школы?

– Наша школа более импровизационная, этюдная. В моем понимании артист – не исполнитель роли, а художник. Это в идеале. Он должен сочинять. Идеальные работы этюдным методом – все крупные спектакли Льва Абрамовича Додина, Григория Козлова, где режиссер подключается ближе к концу, в лице монтажера. Актеры сами собирают сцены, они сами придумывают. Потом начинается мой монтаж. На артисте лежит основная нагрузка спектакля.

– Какова роль режиссера в процессе создания спектакля в Вашем понимании?

– Помните, как у Немировича-Данченко: есть режиссер-толкователь, режиссер-зеркало и режиссер-организатор. Потом Станиславский написал, что рассматривает профессию режиссера глубже. Есть такое понятие – режиссер корня. То есть это человек, который проводит смысл. Наверное, работа режиссера заключается в том, чтобы быть проводником между актерами и зрителями, так все выстроить, чтобы энергия актера была направлена в нужное русло. Наверное, режиссер – это  проводник смысла, именно этим он отличается от актера. Актер может ощущать смысл, но это еще не значит уметь транслировать, у него другая работа. Актерам нужен человек, который может их чувства и энергию обращать в смысл, а по факту – в форму.

– Вы прислушиваетесь к мнению актеров, к их предложениям?

– Всегда, обязательно, прежде всего. Со своими студийцами (Театра-школы «Образ» в Санкт-Петербурге), с которыми у нас уже сложился общий язык, я, например,  могу себе позволить прийти и сказать: «Ребята, у меня не получается финал. Ищем!» И мы все вместе пробуем найти то решение, которое нам необходимо. Бывает, что финал я уже придумал, но музыки нет. И мы сидели всей студией и искали музыку для этого финала. Одна голова режиссера, конечно, хорошо! Но эти ребята могут дать какое-то современное ощущение жизни через их музыку, через их тексты. В этом есть ощущение времени. Прислушиваться, конечно, это самое первое правило.

– Есть ли у Вас фавориты среди режиссеров, творчество которых, возможно, оказало влияние на Вашу деятельность?

– Больше других – это Додин. Вся педагогическая команда Льва Абрамовича – наши педагоги. Очень сильно привыкаешь к этому стилю общения, к такому мышлению, к эстетике. Последние мои режиссерские работы, начиная с Довлатова (на Творческой лаборатории в Уфе), зимний «Чук и Гек» в Магнитогорском драматическом театре – это были попытки уйти от додинской эстетики, потому что все сделанное мою в Студии «Образ», основывалось на эстетике 60-х.  Ну и конечно же, нельзя не вспомнить знаменитого европейского режиссера Томаса Остермайера.

– Творчеству каких писателей или драматургов Вы отдаете наибольшее предпочтение?

– Я пока слишком молод для специализации, пока – скорее ищу. Например, со студийцами занимаюсь классикой, очень много чеховских рассказов ставил в учебных целях. Там же был Горький. Это классика русская. Потом поставил дважды Карло Гольдони в профессиональном театре. Потом были Аркадий Гайдар, Сергей Довлатов, Александр Вампилов... Пока русская классика и современная русская драматургия.

– Чем Вас привлекла пьеса Вампилова?

– Я очень люблю творчество Вампилова. Я когда-то был в Иркутске, на его родине, на месте его гибели. И там на лаборатории мне подарили портрет Александра Валентиновича. Осталось какое-то трепетное отношение к его произведениям.  Я читал «Прощание в июне» много лет назад. Когда заместитель художественного руководителя Русской драмы Уфы Елена Федоровна Кондояниди написала, что в театре нет постановок по Вампилову, я начал перечитывать его пьесы. В одну ночь перечитал «Прощание в июне»! Видите ли, это вопрос очень индивидуальный: попало – и все.  Я четко понял, как бы я хотел это поставить. То есть это должно просто попадать в тебя. И это может быть совершенно любой по интеллектуальной насыщенности материал.

– Как Вы переводите на режиссерский язык авторскую мысль?

– Я чувствую автора по-своему. Делаю то, что чувствую. Постоянно меняются персонажи, все меняется, какие-то сцены ритмически меняются. Попытка вчистую «снять» автора обычно обречена на скуку, потому что какие-то моменты теряются. Мне очень интересно было, когда я «Чука и Гека» ставил. К тексту Гайдара я подошел очень современно: сны, радио- фантасмагория. Когда мне вдруг стали говорить, что до первой половины есть Гайдар, а до второй половины его нет, это почему-то стало заметно. В первой части ощущается еще советская история, а во второй – история становится всеобщей, вневременной.

Прием для постановок всегда один – это постоянный поиск. Даже когда спектакль почти готов, может быть скучно, что-то может теряться, поэтому начинаешь снова все менять.

– Вы участвуете на различных театральных лабораториях. Как Вы относитесь к критике? Какой подход Вам оказался наиболее доступен и близок?

– Я молод, профессию критика воспринимаю как профессию, которая должна очень сильно помогать. Это и есть философия мастерской. Я художник, я внутри процесса, иду по наитию, начинаю сочинять. На какие-то вещи отвечаю методически, но могу от них отказаться. Нам нужен человек, который может со стороны подсказать. Например, Галина Яковлевна Вербицкая, которая работала на Лаборатории в Уфе, подсказала очень важную вещь про круг в эскизе по Довлатову. Как режиссер, я сразу за это зацепился.

Когда разговор сводится к понятиям «нравится – не нравится», он мне совершенно не понятен, и я начинаю спорить. Профессия критика – это зеркало со стороны.

 

                                                                  Розалия Махмутова,

 Ксения Казанцева,  

студенты I курса театроведческого отделения

УГИИ им. З. Исмагилова

На фото Булата Гайнетдинова: Моменты репетиции

 

 

Размер шрифта: AAA
Цветовая схема: AAA