г. Уфа, пр. Октября, д. 79 +7 (347) 216 44 14

Комната без сына

04.02.2019 г.

// «Рампа», 2019, №1

Именно об этом новый спектакль «Комната сына», пополнивший репертуар Государственного академического русского драматического театра РБ. В ноябре 2018 года эскиз спектакля в числе других был представлен на Творческой лаборатории современной драматургии и режиссуры и за полтора месяца превратился в полноценную постановку, премьера которой состоялась на Камерной сцене театра 22 декабря.
Посмотрев спектакль, многие вспомнят одноимённый фильм Нанни Моретти 2001 года, отмеченный главной наградой Каннского фестиваля — Золотой пальмовой ветвью. Это естественно, ведь сценарий фильма и был взят за основу театральной версии. Режиссёр-постановщик Олег Галицкий говорит о сложностях в работе с ним: «Я понимал, что это риск, потому что имелся достаточно труднопереводимый на сцену, самодостаточный сценарий, где было много авторского киноязыка. Поэтому нужно было создать собственную инсценировку — адекватную, тождественную, но более пригодную для театрального пространства».

Олег Галицкий — москвич, окончил ВГИК им. С. Герасимова по специальности «Режиссёр игрового кино» (мастерская Валерия Ахадова). «Именно Валерий Бакиевич привил поначалу интерес, а затем любовь к театру, работе с актёрами на сцене, — говорит Олег. — Я окончил учебу в 2011 году и с тех пор работал в театре, участвовал в лабораториях, ставил спектакли, снимал игровые и документальные фильмы, писал сценарии. В общем, опыт самый разный. За последние два года «Комната сына» — четвёртый спектакль на большом пространстве от Сибири до Нижнего Новгорода. Сейчас пишу сценарий шестнадцатисерийного фильма для Первого канала. В работе два документальных фильма: один — в съёмках, другой — в монтаже. В общем, деятельность в разных направлениях даёт возможность развиваться».

Режиссёр отметил, что в ГАРТД РБ были созданы комфортные условия для работы над спектаклем: «Мы с командой в восторге от обстановки в театре. Здесь хорошая атмосфера, нет места закулисным интригам и сплетням, все заняты делом и мотивированы». А команда — это художник-сценограф Леонид Шуляков, выпускник РАТИ (ГИТИСа) и художник по костюмам Ксения Шеренкова, выпускница Международного института дизайна и бизнеса в области моды Polimoda (Флоренция), в 2016 году поступившая на факультет сценографии и театральной технологии Школы-студии МХАТ.

На стенах чёрного кабинета — белые граффити с устойчивыми, но оттого не менее мрачными цитатами. Дань подростковой моде? Инструкции к применению? Пророчества о будущем? Все эти «Aeterna nox» — «Вечная ночь» из «Энеиды» Вергилия — написаны на фоне морских звёзд. «Audi, vide, sile» — «Смотри, слушай, молчи!». Или «Aetate fruere, mobili сursu fugit» — «Пользуйся жизнью, она так быстротечна…» авторства Луция Аннея Сенеки-младшего. Без сомнения, главному герою, врачу-психоаналитику Джованни Сермонти (заслуженный артист РБ Тимур Гарипов), были знакомы все эти высказывания. Но их подлинный смысл он понял только после трагического несчастного случая, унёсшего из жизни его единственного сына.

На небольшом сценическом пространстве основные обиталища членов семьи даны ясным намёком. Как будто не до конца закрашенная стена кукольного дома с нарисованным буфетом, настоящими столиком и стульями — епархия супруги Джованни, Паолы (Анна Асабина, заслуженная артистка РБ Татьяна Григорьева) и место сбора семьи за обедом. Висящая у задней стены баскетбольная сетка — основное местонахождение дочери Ирены (Дарья Толканева), которая даже за столом усаживается на баскетбольный мяч, а, рассказывая о себе, лихо ведёт его. Кушетка психоаналитика занимает почётное центральное место (рабочий кабинет главы семейства находится прямо в большой квартире), и в дальнейшем путём несложных манипуляций она превращается то в семейную кровать, то в салон автомобиля. Наконец, завершает картину белая стена, у которой сидит Андреа (Артур Шаяхметов) — тот самый сын, чья комната Terra incognita для всех остальных. Когда он откроет белую дверь и выйдет, это будет невозвратимый шаг.

Пациенты главного героя — обрисованные комическими красками типажи, зацикленные на своих проблемах и взаимоотношениях с психоаналитиком. Первые реплики они подают прямо из зала, затерявшись среди публики. Отсюда, видимо, следует, что каждый из нас вполне мог бы оказаться на обитой бархатом кушетке. Судя по всему, бесчисленные визиты мало помогли одетой в красное нимфоманке (Софья Венедиктова), нежному юноше-шопоголику (Вадим Магасумов), хроническому пессимисту с суицидальными наклонностями (Дамир Кротов). Раз от разу они всё сильнее запутываются в своих маниях и требуют невозможного от врача.

Кстати, у Дамира Кротова в спектакле ещё несколько ролей: декана факультета, возмущённого студенческими выходками; священника, непринуждённо переходящего от бессмысленной проповеди к игре в баскетбольный мяч; не расстающегося со жвачкой продавца аквалангов. Каждый раз это отдельный, безупречно выстроенный образ. Так же и молодой актёр Вадим Магасумов, он от очень смешного и узнаваемого Тревожного мужчины с выдумкой переходит к воплощению других героев.

Метод отстранения, когда каждый герой не только играет, но и, моментально выходя из образа, рассказывает о себе, — типично театральный приём, который невозможно представить себе в кино. Он даёт возможность зрителю не только понять ситуацию, но в определённый момент немного отойти от трагедии, не погружаться в неё полностью. Герои тоже вначале пытаются как-то оправиться от невыносимых страданий после известия о гибели Андреа. Паола несколько дней в прострации лежит на диване. Джованни углубляется в работу, но сразу понимает, как раздражают его кажущиеся теперь мелкими проблемы пациентов. Ирена находит выход в агрессии, но ненадолго, её почти сразу дисквалифицируют на баскетбольном матче. Всё это время каждый надеется справиться с болью в одиночку. Джованни предпринимает целое исследование причин гибели сына. Раз за разом он прокручивает тот день в обратном порядке (в спектакле это показано буквально, как в обратной съёмке) и пробует понять, изменилось бы что-то, если бы он провёл выходной с сыном, а не поехал к пациенту. Камерная сцена — это всегда «крупный план», и каждый зритель может увидеть, как меняется прежде бесстрастное лицо Джованни, когда он, убежав звонить по телефону, ничего не может выговорить после слов «дело в том…».

Целью спектакля не является демонстрация тайных и явных страхов всех людей без исключения. Важно показать, что иногда отчуждение, так свойственное нашему времени, может смениться сплочением, возрождением любви, зарождением понимания. Пусть иногда это случается слишком поздно. Пусть Джованни, условно говоря, обретает сына после его ухода. Но обретает же!

Получение письма от незнакомки Арианны (Дарья Филиппова, Юлия Тоненко), оказавшейся девушкой Андреа, в корне меняет ситуацию. В её лице семья словно получает нового ребёнка. Правда, не сразу, что вызывает колебания их настроения от надежды до полного отчаяния. Но сам факт наличия человека, который знал об их сыне и брате то, чего они не подозревали, объединяет их, возвращает к жизни. Сермонти вновь становятся семьей. Не такой счастливой, как прежде, но, по крайней мере, имеющей будущее.

                                                                                                                                                                            Элла Молочковецкая

Размер шрифта: AAA
Цветовая схема: AAA